СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД УЧИЛИЩА
Понедельник, 23.10.2017, 21:50
Меню сайта

Форма входа


Категории раздела
Оглавление [2]
Об училище [25]
Учителя и Воспитатели [29]
Выпускники [480]
Воспоминания выпускников [12]
Фронты [1]
Города-герои [11]
Герои СССР [6]
Горячие точки [2]
Орденоносцы [7]
Памятники [1]

Поиск

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Главная » Статьи » Воспоминания выпускников

    Шевлягин М.Т.
     
    Записки командира саперного взвода
     
    Наступление Южного фронта началось в середине декабря 1942 года от Астрахани.
    … В тяжелых кровопролитных боях бригада участвовала в освобождении городов Элиста, Сальск и Батайск.
    В Батайске на железнодорожных путях осталось 6 немецких эшелонов, один из них с танками. Войска ринулись вскрывать вагоны в поисках продовольствия и спиртного. Солдаты набивали вещмешки шоколадом, колбасой, хлебом, сигаретами и другими продуктами. Обнаружили спиртное – водку, вино, а также стеклянные пузырьки с метиловым спиртом. Началось повальное пьянство и как следствие массовое отравление метиловым спиртом. Не обошло это несчастье и наш 4-й стрелковый батальон. Весь штаб во главе с командиром батальона, начальник штаба, комиссар и врач погибли 8 февраля, употребляя метиловый спирт вместе с водкой и вином. Я избежал этой участи случайно. Проходя мимо грузового вагона, в котором на ящиках сидело все руководство батальона, услышал голос комбата:
    – Сапер, заходи.
    Поднявшись, увидел, что перед ними на ящиках стоят бутылки со спиртным и стеклянные пузырьки с надписью на немецком языке «Метиловый спирт. Опасно для жизни». Он налил стакан водки, смешанный с метиловым спиртом и скомандовал:
    – Выпьем за нашу победу!
    Все подняли стаканы, я решительно отказался, заявив:
    – Это смерть, я так умирать не хочу, – и выпрыгнул из вагона. В ответ – ругань.
    Шагая от Батайска к Ростову-на-Дону через замерзший Дон, видел десятки солдат и офицеров. Они шатались, падали, поднимались и вновь падали. Все это сопровождалось рвотой, конвульсиями и судорогами. Они умирали в муках, употребив метиловый спирт.
    Видимо слухи о массовом отравлении солдат и офицеров метиловым спиртом дошли до армейского начальства. Вскоре загранотряды окружили трофейные эшелоны и мародерство прекратилось.
     
     * * *
    98-й стрелковой бригаде определили участок наступления – юго-западная часть Ростова-на-Дону, район Нижнегниловская. В то время это была окраина города, застроенная частными деревянными домами. Улицы района пересекались с востока на запад и с севера на юг. Мой взвод и 3-я стрелковая рота батальона с боем заняли часть домов на одной из улиц. На противоположной стороне – немцы. Мы внимательно отслеживаем их передвижение, открываем огонь, они стреляют в нас. Расстояние между немцами и нами 50 метров. В роте убито 8 человек, ранено 12. Погиб командир роты старший лейтенант В.С. Соловьев. В моем взводе погибло 2, ранено 3 солдата. Раненых заносили в подвалы до прихода санитаров. Стреляем из-за углов, чердаков, окон. Вдруг из-за Дона к нам за дом врывается танк Т-70 и останавливается. Из люка вылезает механик-водитель, молодой чумазый, лет 20. Обращается ко мне и командиру минометной роты Н.Ф. Самсонову с просьбой помочь:
    – Убит стрелок-радист танка. Кто из вас умеет стрелять из пушки?
    Самсонов ответил:
    – Я умею.
    – Тогда садись и поехали.
    Все произошло в считанные минуты. Танк развернулся и выехал на середину улицы, начав в упор расстреливать фрицев, засевших в домах. Обезумевшие немцы бросились спасаться бегством, но тут же падали, сраженные автоматными очередями наших солдат. Когда кончились снаряды, Самсонов открыл люк и бросил в убегающих немцев противотанковую гранату. Но в тот же миг был сражен снайперской пулей.
    Стемнело, стрельба затихла. Мы похоронили убитых во дворе дома. Раненых унесли в медсанбат.
     
     * * *
    98-я отдельная стрелковая бригада 19 февраля 1943 года заняла оборону в районе хуторов Куйбышево и Новоясиновка. Все попытки прорвать немецкую оборону с ходу не увенчались успехом. Было приказано зарыться в землю. Уставшие и обескровленные в предыдущих боях войска готовились к длительной обороне, приводили себя в порядок.
    Последний раз бригада мылась в бане и сменила белье в конце ноября предыдущего года по прибытии в Астрахань. После трехмесячного перехода по Калмыцким и Сальским степям войска обовшивели, необходимо было, прежде всего, избавиться от вшей. Эти кровососущие паразиты истощали войска. Солдаты в кровь расчесывали свою кожу. Вши не давали возможности отдохнуть после изнуряющих 40 километровых переходов под дождем и мокрым снегом. Для борьбы с паразитами использовали 200 литровые бочки из-под бензина, солярки и т.п. Их ставили над костром, наливали воду, устанавливали внутри решетку и на нее клали обмундирование – портянки, нижнее белье, шинели, телогрейки. Какое облегчение почувствовал я, когда вновь одел свободную от паразитов одежду! Впоследствии в оврагах, на крутых склонах, балках на удалении 2-3 километров от передового края оборудовались примитивные «бани». Солдаты называли их «вошебойками». Оборона на Миус-фронте продолжалась по 18 августа 1943 года.
     
     * * *
    Немецкие спецслужбы вели против советских войск массированную радиопропаганду, перемежающуюся с немецкой и русской музыкой. Пропаганда велась днем и ночью, прерываясь лишь нашими артиллерийскими налетами на источники информации. Вся нейтральная полоса была усеяна немецкими листовками с призывами сдаваться в плен. На всех листовках портреты генералов-предателей Власова, Малышкина и других руководителей так называемой Русской освободительной армии. Были листовки с портретом сына Сталина Якова Джугашвили с призывом последовать его примеру и сдаться в плен. После войны удалось установить, что его подпись была фальшивкой немецких спецслужб, а сам Яков расстрелян за попытку побега из концлагеря.
    Содержание листовок – однотипное. «Переходите к нам. У нас есть все: хорошее питание, табак, папиросы. Вас едят вши, вы голодаете. Большевистское командование и еврейские комиссары бросили Вас на произвол судьбы. Вы все погибнете. Германия победит». Сдавшимся в плен и их семьям немецкое командование обещало различные льготы – денежное вознаграждение, личные дома, землю, скот и другое.
    К сожалению, иногда пропаганда достигала цели. Отдельные солдаты переходили на сторону врага. А однажды, в апреле или мае, по всем взводам, ротам, батальонам, полкам зачитывался приказ о переходе в плен к фашистским войскам стрелкового взвода одной из частей Миус-фронта и мерах по отношению к офицерскому составу части, не предотвративших измену Родине. Я не помню, какие меры были приняты к ним, но полагаю, что наиболее мягкой мерой наказания для них – отдача под суд военного трибунала и последующее направление в штрафной батальон. В то время к виновным в воинских преступлениях повсеместно применялся приказ Сталина от 28 июля 1942 года № 227 «Ни шагу назад», который предусматривал два вида наказания – расстрел на месте или штрафной батальон сроком от 1 до 3 месяцев.
     
     * * *
    23 августа (1943), форсировав Миус и прорвав оборону врага, дивизия перешла в наступление для овладения переправами на реке Кальмиус, чтобы с севера овладеть городом Мариуполем. Но в районе населенного пункта Хомутово встретила ожесточенное сопротивление противника. Попытки двух полков – 695-го и 625-го взять с ходу этот населенный пункт оказались безуспешными. Виною всему были два дота-«краба», выдвинутые немцами впереди переднего края обороны метров на 80-100, отстоящими друг от друга на 150-200 метров. Они имели обзор и секторы обстрела на большом пространстве нейтральной полосы. «Краб» - изобретение немецких инженеров времен Великой Отечественной войны, кочующая стальная долговременная огневая точка с особой аппаратурой, регулирующей поступление воздуха. Они устанавливались по всем линиям обороны Миус-фронта. Наверху над землей виднелась небольшая часть бронеколпака, остальная – врыта в землю. Его разрушение возможно было лишь прямым попаданием крупнокалиберного снаряда или тяжелой авиабомбы. Перекрестным огнем крупнокалиберных пулеметов доты уничтожали все живое, что двигалось по нейтральной полосе. Наша пехота несла огромные потери при попытке атаковать немецкие позиции.
    Командование дивизии (командир дивизии полковник И.И. Блажевич.) приняло решение – взорвать «Крабы» фугасами. Выполнение ответственного и опасного задания поручалось 379-му саперному батальону. Командование батальона поручило выполнить эту «работу» моему взводу. Операции предшествовало тщательное наблюдение за противником. Было установлено, что за 2-3 часа до рассвета немцы покидали доты и уходили в первую линию обороны, а к началу рассвета вновь возвращались. В отсутствие немцев нейтральная полоса не освещалась ракетами, чем и решили воспользоваться. С этой целью две группы саперов по четыре человека в каждой в глубокой темноте подтащили на полозьях к дотам по 15 кг тола, вставили детонаторы, подожгли бикфордов шнур и быстро отошли на исходные позиции. Спустя несколько минут молнией взметнулась вспышка, воздух содрогнулся, земля вздрогнула. «Крабы» перестали существовать. Перед самым рассветом на передний край противника обрушилась короткая, но мощная лавина артиллерийского и минометного огня, под прикрытием которой наша пехота пошла в атаку, заняла первую траншею, а затем с ходу ворвалась в село Хомутово и очистила его от немцев. Все участвовавшие в этой операции, в том числе я и мой помощник – старший сержант М.П. Тарасов были представлены к правительственным наградам.
     
     * * *
    Основной ударной силой нашей дивизии по освобождению города (Мариуполь) был передовой подвижной отряд. В его состав входила 296-я отдельная разведрота, саперный взвод под моим командованием, а также отдельные стрелковые подразделения полков. Продвигаясь по улицам города, бойцы огнем автоматов и гранатами уничтожали гитлеровцев, ликвидировали очаги сопротивления, захватывали пленных, получая от них ценные сведения о противнике.
    В одном из подвалов домов была заблокирована, а затем взята в плен команда факельщиков, поджигателей города в количестве 15 человек. Наряду с поджогами она забрасывала гранатами подвалы, землянки, где прятались женщины, старики и дети. Войдя в один из таких подвалов, я увидел ужасающую картину – кровавое месиво из человеческих тел. В ответ на эти злодеяния наши солдаты требовали немедленного расстрела взятых в плен немцев.
    Вскоре части дивизии облетела радостная весть – приказом Верховного Главнокомандующего от 10 сентября 1943 года 221-ой стрелковой дивизии, отличившейся в боях за освобождение города Мариуполя, присваивалось почетное наименование «Мариупольская», а всем участникам боев объявлялась благодарность. Многие были представлены к награждению орденами и медалями.
    В город приехал командир дивизии полковник Блажевич. На городском митинге он поздравил горожан и войска с освобождением города. На вопрос командира передового отряда капитана Г.М. Могилы:
    – Что будем делать с фашистами-поджигателями?
    Он ответил:
    – Повесить.
    Саперы быстро соорудили на центральной площади виселицы, а солдаты комендантского взвода повесили извергов. Впереди предстояли ожесточенные бои за освобождение Мелитополя, Винницы, Тернополя, Кенигсберга и многих других населенных пунктов нашей страны.
     
     
    Категория: Воспоминания выпускников | Добавил: 2051 (06.02.2011)
    Просмотров: 939 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Copyright MyCorp © 2017
    Конструктор сайтов - uCoz