СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД УЧИЛИЩА
Воскресенье, 23.07.2017, 11:46
Меню сайта

Форма входа


Категории раздела
Оглавление [2]
Об училище [25]
Учителя и Воспитатели [29]
Выпускники [478]
Воспоминания выпускников [12]
Фронты [1]
Города-герои [11]
Герои СССР [6]
Горячие точки [2]
Орденоносцы [7]
Памятники [1]

Поиск

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz

  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Главная » Статьи » Воспоминания выпускников

    Афган

    Газета Белгород-Днестровского района Одесской области
    "ПРИДНЕСТРОВЬЕ" от
    14 февраля 2013 года

    КО ДНЮ ЧЕСТВОВАНИЯ УЧАСТНИКОВ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ НА ТЕРРИТОРИИ ДРУГИХ ГОСУДАРСТВ

    Страницу подготовила Татьяна КЛИМОВА

    ВСЕГДА СЛУЖИТЬ ОТЕЧЕСТВУ

    Николай ГОНЧАРУК родился 18 февраля 1939 года в Винницкой области.
    - Мой отец, вернувшись с войны, с малых лет гото­вил меня в любой момент встать на защиту Отечества, - рассказывает Николай Александрович.
    И это стало судьбой. В 1962 году Николай Гончарук окончил Ленинградское высшее военно-инженерное училище имени Жданова. Служил в Белой Церкви; командиром курсантского взвода родного училища, которое передислоцировали в Калининград. Потом были Сахалин, Камчатка, Курилы, Чукотка...

    В 1980 году впервые попал в Белгород-Днестровский: пять лет был командиром понтонно-мостового полка. За­тем - Кишинев, начальник штаба инженерных войск Юго-западного направления (ставка).


    В 1986 году Ро­дине потребовалась реальная защита и 1 мая Николай Александрович в составе оперативной группы был уже в эпицентре чернобыльской аварии. Получил большую дозу облучения. Но служить Отчизне не перестал. Его готовили к отправке в Ливию старшим советником, но по каким-то причинам это не состоялось. Тогда Нико­лай Александрович попросил отправить его в Афгани­стан, и осенью 1986 года попал на эту войну. На род­ную землю вернулся позже остальных - в 1991 году, а родной страны уже не было... Но это другая история. Награжден двумя орденами Красной Звезды, двумя орденами «За службу Родине» второй и третьей степени и 37-мью афганскими и советскими медалями.
    После увольнения из армии прожил десять лет в Винницкой области, но не нашел себе применения, и когда дочь позвала в Белгород-Днестровский, поду­мал, и согласился. С 2003 года Николай Александрович преподает предмет «Захист Вiтчизни» в Белгород-Днестровском морском рыбопромышленном технику­ме. К студентам относится с достаточной долей стро­гости и теплоты, иногда рассказывает истории из сво­ей службы, умеет пошутить, и они отвечают ему вза­имной симпатией.
    - Молодежь держит меня на плаву, каждое утро надо привести себя в порядок и идти на работу, а не сидеть дома и ругаться с телевизором, - улыбается преподаватель.
    Сегодня полковник Гончарук вспо­минает последние для наших воинов-интернационалистов дни афганской войны.

    КАК МЫ УХОДИЛИ ИЗ АФГАНИСТАНА

    За двое суток до начала вывода Совет­ских войск из Афганистана (в 1989 году) вызвал меня советник при Министре обороны Афганистана и поставил задачу ехать в Чарнкар, в штаб по выводу войск. С начальником штаба генерал-майором не­обходимо было решить вопрос о выводе аф­ганского полка с территории, занятой душ­манами, н вывозе готовой продукции с ткац­кой фабрики в Гульбахоре, а затем двигать­ся в составе афганских войск принимать от советских минные поля н оборудовать по­сты охранения. Все это необходимо было де­лать без переводчика, транспорта, охраны...


    Я улетел на вертолете с одной надеждой, что мне помогут советом товарищи из Совет­ского саперного полка. Но... нужные мне люди только что убыли в составе оперативной груп­пы. Я отправился в клуб саперного полка со­ветских войск, где размешался штаб, обратил­ся к генерал-майору с просьбой выделить лю­дей и технику для выполнения поставленной задачи. Выслушал он меня внимательно и ска­зал, что его главная задача - сохранить и вы­вести людей, «а ты мне...», и послал меня по адресу, не подлежащему печати (впрочем, на его месте я бы поступил также).

    Вышел я на дорогу и стою в раздумье, что же делать? И тут, к моему счастью, подошел командир афганской бригады, который меня узнал. Я поделился с ним своей задачей и ито­гом разговора с генерал-майором. Он на это сказал, что слышал о вывозе готовой продук­ции с фабрики и где-то (точно он не знает где) собираются машины. Я попросил организовать мне встречу с командиром душманов, под вла­стью которого находится окруженный полк и фабрика. Он с улыбкой воспринял мою прось­бу и показал на уходящую от автострады (где мы находились) дорогу, а там, мол, «он или его люди тебя встретят».

    Иду по дороге: слева «зеленка» (сплошные кусты), справа открытая местность. Увидел вдали на обочине советский БМП и людей. По­дошел поближе - душманы. Навстречу, с улыб­кой и протянутыми вперед руками, пошел че­ловек. Я, проделав ритуалы приветствия, пред­ставился: «мушавер (советник) Гончарук», а он дополняет «Николай Александрович» (ви­димо, ему уже сообщили обо мне) и смеется, представляясь «Гулям Гаусс». Я ему: «О! Ма­тематик! Формула Гаусса!» Да, говорит, я док­тор физико-математических наук, защищался во Франции. «Русский откуда знаешь?» Ока­зывается, он 10 месяцев учился на курсах по­вышения квалификации в Москве при МГУ. Я, наконец, почувствовал внутренне расслабле­ние. Ведь буду вести разговор с разумным че­ловеком. И не ошибся. Повез он меня в Гульбахор на фабрику. Это большущее современ­ное здание (строила Западная Германия), в нем станки, обтянутые целлофаном, и очень много готовой продукции (сукна).

    Гаусс гостеприимно накормил меня обе­дом (пловом, курицей, лавашем и чаем). Я тог­да и не предполагал, что в следующий раз смо­гу поесть только через полтора суток. Вывез он меня к дороге Кабул-Хайратон и, прощаясь, заверил, что сукно будет вывезено, согласно до­говору, а полк уже на Кабульской трассе и про­сил доложить руководству, что необходимо 110 автоматов и три боекомплекта к ним.

    Никогда не забуду глаза генерал-майора в Чарикаре: он смотрел на меня, будто я с того света вернулся. На попутном транспорте от­правился я на Саланг, где мне предстояло вы­полнить вторую часть задачи - передвигаться в хвосте последней колоны Советских войск, в составе афганских войск МВД (Церендой) и службы государственной безопасности (ХАД) и принимать от Советских войск блокпосты и прикрывающие их минные поля.

    Очень долго решался вопрос, как вывести войска через перевал Саланг. Было два вариан­та. Первый - поверить заверениям Ахмад-Шаха Масуда (одного из ведущих полевых команди­ров душманов) в то, что ни единого выстрела со стороны душманов не будет. «Только уходите», - сказал он. Второй - расчистить дорогу, то есть уничтожить огнем артиллерии и танков приле­жащие кишлаки душманов и другие строения. Сторонниками первого варианта были генерал армии В. Варенников и командующий армией Б. Громов. За второй выступали структуры ко­митета госбезопасности, которые считали, что в кишлаках сосредоточены крупные силы душ­манов (это впоследствии не подтвердилось). Генерал армии В. Варенников несколько раз ле­тал в Москву и отстаивал первый вариант. Но, увы! Москвой был принят второй вариант.

    В ночь, предшествующую выводу, были до­полнительно установлены огневые средства, и в четыре часа утра открыли огонь. На Саланге выпал большой снег, было холодно. На до­рогу выбежали раздетые, уцелевшие от бом­бежки дети, женщины и старики. Они с крика­ми кидались под машины. Афганские военные выделили автобус, который по дороге собирал этих людей. Один из афганских солдат подо­брал оторванную ногу и кинулся на меня, уда­рив по лицу... С трудом, с помощью офицеров, я освободился от него. Офицеры затем его дол­го успокаивали, убеждая в моей непричастно­сти ко всему этому, что я хороший (хубасти) че­ловек и прочее...

    Не доезжая метров 300-400 до одного из по­следних постов на перевале, я увидел, как на­встречу идет группа (15-20 человек) стариков, детей с поднятыми вверх белыми тряпками (парламентеры). К ним отравился советский офицер, и тут... выстрел, и офицер упал. Вся ог­невая мощь (стояли десантники) была направ­лена на эту группу парламентеров... с после­дующим их добиванием. Афганские солдаты с истерическими криками начали требовать у меня прекратить побоище, затем накинулись на меня. Я второй раз испытал на себе «легкое» возмездие разъяренных людей, но остался жив. Как потом выяснялось, выстрелил по офицеру притаившийся за камнями старик - в отместку, следуя принципу «пуштун-валай» (правила поведения, семейно-бытовые отношения, условия кровной мести, компенсация за убийство, ране­ние или увечье и т.д.).

    Когда последние машины выезжали на мост через реку Аму-Дарья и звучал марш, у меня невольно потекли слезы. В это время закри­чали: «Садитесь, поехали». Колонну замыка­ли саперы. Ко мне подбежал с рюмкой в руке подполковник В. Храмцов. Мы обнялись, сно­ва накатилась слеза, тоска по Родине, семье... и я ушел в какое-то забытье. Придя в себя, первое, о чем я спросил - как добраться в Ка­бул (в Афганистане решили оставить 13 чело­век советников, в том числе и меня). Остано­вил «бурбухайку» (грузовой автомобиль с на­ращенными и разрисованными бортами). Води­тель был удивлен и даже растерян, когда я вско­чил на подножку и произнес: «Бипиш (вперед), Кабул!» Он промямлил «э, э, э, Баграм...», тог­да я достал гранату Ф-1, выдернул чеку и еще раз произнес «Бипиш...» Он с расширенными зрачками ответил «да, да, да», и мы поехали. Когда я начинал дремать, держа в одной руке гранату, а в другой - чеку от нее, он меня тол­кал в бок: «эй, шурави!» и показывал на грана­ту. Меня все сильнее клонило в сон, ведь по­следние двое суток я не отдыхал, а тут теплая кабина. Не знаю, сколько это продолжалось, но на одном из блок-постов машину остановили и сказали, что меня разыскивают.

    Действительно, скоро приехала БМП, и меня привезли на совещание, которое проводил один из заместителей Министра внутренних дел Афганистана. Начал он с того, что посмо­трев в мою сторону, сказал «Проститутки вы, русские». Я ему ответил, улыбаясь: «Я - укра­инец». Он пояснил, что речь не обо мне, мол, противопоставили брата брату, сына отцу, как делали у себя много лет назад, и ушли. «Я не знаю, чем это кончится, но уверен, что ниче­го хорошего нас не ждет», - сказал он. К чести афганских офицеров отмечу, что в присутствии советского офицера они всегда старались гово­рить по-русски, ведь они все учились в Союзе.

    Полковник Н. ГОНЧАРУК,
    бывший советник начальника инженерных войск в Афганистане


    Категория: Воспоминания выпускников | Добавил: Ермаков (21.10.2014)
    Просмотров: 694 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]
    Copyright MyCorp © 2017
    Конструктор сайтов - uCoz